"Спасибо вам, святители, что плюнули, да дунули, что вдруг мои родители, зачать меня задумали".
Стих без гитары - акапелла
и мысль без соли не остра.
Пишу о том, что накипело,
а накипело: "Всем добра!"
То была не интрижка,
ты была на ладошке,
как прекрасная книжка,
в грубой суперобложке.
Были слезы, угрозы,
всё одни и всё те же:
в основном была проза,
а стихи были реже.
Я надеялся втайне,
что тебя не листали,
но тебя, как в читальне,
слишком многие брали.
Не дождаться мне мига,
когда я с опозданьем,
сдам с рук на руки книгу,
с неприличным названьем.
Приподнимем занавес за краешек,
какая старая тяжелая кулиса...
Вот какое время было раньше,
такое ровное, взгляни на лица...
Если б я был физически сильным,
я б тогда - даже думать боюсь, -
пил бы влагу потоком обильным,
но "по бабам" - ни шагу, клянусь!
Ну, а если я средних масштабов,
что же делать мне, как же мне быть?...
Не могу игнорировать бабов,
не могу и спиртного не пить!
...Ну а ей в подарок нужны кольца,
кабаки, духи из первых рук.
А взамен – немного удовольствий,
от ее сомнительных услуг.
- Я тебе, – она сказала, – Вася,
Дорогое самое отдам!..
Я сказал: "За сто рублей согласен.
Если больше – с другом пополам!"
Женщины – как очень злые кони:
Захрипит, закусит удила...
Может, я чего-нибудь не понял,
но она обидедевшись – ушла.
… Через месяц улеглись волненья,
через месяц вновь пришла она...
У меня такое ощущенье,
что ее устроила цена!
Живу, не ожидая чуда,
но пухнут жилы от стыда...
Я каждый раз хочу отсюда,
сбежать куда-нибудь туда.
Иза Жукова, Людмила Абрамова, Лариса Лужина, Татьяна Иваненко, Оксана Афанасьева... Но только Марине Влади свои Высоцкий подписывал "От Тебя". Из-за старой легенды про невесту, которая не пускала в дом жениха, который на вопрос "кто это?" отвечал "это я". Она открыла ему только тогда, когда он сказал: "Это ты".
Смотрю французский сон с обилием времен,
где в будущем - не так, и в прошлом - по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, разность в языках! Не положенье - крах.
Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах -
И в будущем, и в прошлом, в настоящем!...
В душе моей - все цели без дороги, -
Поройтесь в ней - и вы найдете лишь
Две полуфразы, полудиалоги...
А остальное - Франция, Париж...
... Такую неподъёмную громаду
врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжёлому снаряду,
с тяжёлым чувством нежности к нему.
Мы оба с ним как будто из металла,
но только он - действительно металл.
А я так долго шёл до пьедестала,
Что вмятины в помосте протоптал.
Все зависит в мире оном
от тебя, от самого:
хочешь - можешь стать Буденным,
хочешь - лошадью его.
Не правда ли, морской хмельной невиданный простор,
сродни горам в безумье, буйстве, кротости...
Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,
и впадины меж ними-словно пропасти...
Там мамонта убьют - поднимут вой,
начнут добычу поровну делить…
Я не могу весь век сидеть с тобой,
мне надо хоть кого-нибудь убить!
Старейшины сейчас придут ко мне.
Смотри еще - не выйди голой к ним...
Век каменный - и не достать камней.
Мне стыдно перед племенем моим.
Если, путь прорубая отцовским мечом,
ты соленые слезы на ус намотал,
если в жарком бою испытал, что почем, -
значит, нужные книги ты в детстве читал!
В какой день недели, в котором часу,
ты выйдешь ко мне осторожно,
когда я тебя на руках унесу,
туда, где найти невозможно.
Украду, если кража тебе по душе,
зря ли я столько сил разбазарил?
Соглашайся хотя-бы на рай в шалаше,
если терем с дворцом кто-то занял.
На свой зодиак человек не роптал,
да звездам страшна ли опала?
Он эти созвездия с неба достал,
оправил он их в благородный металл,
и тайна доступною стала.
Открылся лик - я стал к нему лицом,
И он поведал мне светло и грустно:
пророков нет в отечестве твоём,
но и в других отечествах - не густо".
Знаю, мне когда-то будет лихо,
мне б заранее могильную плиту.
На табличке: "Говорите тихо!"
Я второго слова не прочту.
Говорите тихо. Как хотите...
Я - второго слова не терплю,
я читаю только "Говорите",
и, конечно, громко говорю.
Чистоту, простоту мы у древних берём…
Саги, сказки из прошлого тащим…
Потому что добро остаётся добром -
В прошлом, будущем и настоящем!
и мысль без соли не остра.
Пишу о том, что накипело,
а накипело: "Всем добра!"
То была не интрижка,
ты была на ладошке,
как прекрасная книжка,
в грубой суперобложке.
Были слезы, угрозы,
всё одни и всё те же:
в основном была проза,
а стихи были реже.
Я надеялся втайне,
что тебя не листали,
но тебя, как в читальне,
слишком многие брали.
Не дождаться мне мига,
когда я с опозданьем,
сдам с рук на руки книгу,
с неприличным названьем.
Приподнимем занавес за краешек,
какая старая тяжелая кулиса...
Вот какое время было раньше,
такое ровное, взгляни на лица...
Если б я был физически сильным,
я б тогда - даже думать боюсь, -
пил бы влагу потоком обильным,
но "по бабам" - ни шагу, клянусь!
Ну, а если я средних масштабов,
что же делать мне, как же мне быть?...
Не могу игнорировать бабов,
не могу и спиртного не пить!
...Ну а ей в подарок нужны кольца,
кабаки, духи из первых рук.
А взамен – немного удовольствий,
от ее сомнительных услуг.
- Я тебе, – она сказала, – Вася,
Дорогое самое отдам!..
Я сказал: "За сто рублей согласен.
Если больше – с другом пополам!"
Женщины – как очень злые кони:
Захрипит, закусит удила...
Может, я чего-нибудь не понял,
но она обидедевшись – ушла.
… Через месяц улеглись волненья,
через месяц вновь пришла она...
У меня такое ощущенье,
что ее устроила цена!
Живу, не ожидая чуда,
но пухнут жилы от стыда...
Я каждый раз хочу отсюда,
сбежать куда-нибудь туда.
Иза Жукова, Людмила Абрамова, Лариса Лужина, Татьяна Иваненко, Оксана Афанасьева... Но только Марине Влади свои Высоцкий подписывал "От Тебя". Из-за старой легенды про невесту, которая не пускала в дом жениха, который на вопрос "кто это?" отвечал "это я". Она открыла ему только тогда, когда он сказал: "Это ты".
Смотрю французский сон с обилием времен,
где в будущем - не так, и в прошлом - по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, разность в языках! Не положенье - крах.
Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах -
И в будущем, и в прошлом, в настоящем!...
В душе моей - все цели без дороги, -
Поройтесь в ней - и вы найдете лишь
Две полуфразы, полудиалоги...
А остальное - Франция, Париж...
... Такую неподъёмную громаду
врагу не пожелаю своему.
Я подхожу к тяжёлому снаряду,
с тяжёлым чувством нежности к нему.
Мы оба с ним как будто из металла,
но только он - действительно металл.
А я так долго шёл до пьедестала,
Что вмятины в помосте протоптал.
Все зависит в мире оном
от тебя, от самого:
хочешь - можешь стать Буденным,
хочешь - лошадью его.
Не правда ли, морской хмельной невиданный простор,
сродни горам в безумье, буйстве, кротости...
Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,
и впадины меж ними-словно пропасти...
Там мамонта убьют - поднимут вой,
начнут добычу поровну делить…
Я не могу весь век сидеть с тобой,
мне надо хоть кого-нибудь убить!
Старейшины сейчас придут ко мне.
Смотри еще - не выйди голой к ним...
Век каменный - и не достать камней.
Мне стыдно перед племенем моим.
Если, путь прорубая отцовским мечом,
ты соленые слезы на ус намотал,
если в жарком бою испытал, что почем, -
значит, нужные книги ты в детстве читал!
В какой день недели, в котором часу,
ты выйдешь ко мне осторожно,
когда я тебя на руках унесу,
туда, где найти невозможно.
Украду, если кража тебе по душе,
зря ли я столько сил разбазарил?
Соглашайся хотя-бы на рай в шалаше,
если терем с дворцом кто-то занял.
На свой зодиак человек не роптал,
да звездам страшна ли опала?
Он эти созвездия с неба достал,
оправил он их в благородный металл,
и тайна доступною стала.
Открылся лик - я стал к нему лицом,
И он поведал мне светло и грустно:
пророков нет в отечестве твоём,
но и в других отечествах - не густо".
Знаю, мне когда-то будет лихо,
мне б заранее могильную плиту.
На табличке: "Говорите тихо!"
Я второго слова не прочту.
Говорите тихо. Как хотите...
Я - второго слова не терплю,
я читаю только "Говорите",
и, конечно, громко говорю.
Чистоту, простоту мы у древних берём…
Саги, сказки из прошлого тащим…
Потому что добро остаётся добром -
В прошлом, будущем и настоящем!