Лавров посмел посягнуть на золотой фонд иудейства.
Лавров: "США сформировали коалицию для "окончательного решения русского вопроса".
Всего на восемь слов произнесенными главой российского МИДа, последовала целая тирада гневного негодования от тех, кого имел ввиду Геббельс, произнося хрестоматийное: "Дайте мне все средства массовой информации и я любой народ превращу в стадо свиней".
Европейский еврейский конгресс (ЕЕК): "Мы шокированы и потрясены этим постыдным сравнением, проведенным министром Лавровым, между действиями коалиции демократических стран и гитлеровским преследованием, и убийством шести миллионов евреев во время Холокоста. Это является искажением Холокоста на самом базовом уровне".
Высказывания Лаврова сочли оскорбительными и в Америке. Официальный представитель Государственного департамента США Джон Кирби: "Это почти настолько абсурдно, что на это не стоит реагировать, кроме как на действительно оскорбительную манеру, в которой он пытался представить нас в терминах Гитлера и Холокоста".
Обладатели "всех средств" (по Геббельсу), с неутомимым старанием на протяжении семи десятилетий, вдалбливают в гойские головы новый "Отче наш" - самый жизнеспособный, не подверженный никаким противоядиям, наскоро состряпанный иудейский фейк - "холокост". Официально монополизировав право на "самые бесчеловечные страдания и муки", на "нет другого народа претерпевшего подобные ужасы", дети Сатаны (богоизбранные чада), неукоснительно-ревниво следят за тем, чтобы любое холокостное тире (не говоря уже о слове), не использовалось другими нациями "не по назначению", - не устно, не письменно, не мысленно...
Никак не выплюнет он жвачку,
о прошлом тягостно вздыхая.
И мир опять дает подачку,
"жидом" вдогонку обзывая.
Лавров позволил себе, вторгнувшись в "золотые россыпи правообладателя", произнести в иной (не в холокостной интерпретации), священную для каждого иудея мантру "Окончательного решения еврейского вопроса". А кощунственный экспромт министра - замена "еврейского вопроса" на "русский" - сродни наглому вторжению в частную собственность, на глазах абсолютно всех полицейских мира.
"Эти ссылки на Холокост есть ни что иное, как официальное пропагандистское вдалбливание, непрерывное повторение определенных ключевых слов и создание ложного взгляда на мир. Фактически все это направлено не на то, чтобы понять прошлое, а на то, чтобы манипулировать нынешним".
Юрген Граф
Для "закрепления материала" (как говорят в школе), напомню, что у иудеев (у жидов) нету нигде ни одного упоминания, про белорусскую Хатынь или украинскую Одессу. Уравнять холокост, которого не было, с Холокостом, который был, это как совершить каминг-аут - сознаться в том, что ты пидор - нравственный, духовный и физический. (о третьем пункте можно спорить).
"Холокост - наша память, но это и часть вашего наследия".
Симона Вайль, бывшая узница Освенцима.
Вам понятно, грязные гои, что является вашим наследием? Вы - тупое, словесное животное. Это, собственно, и всё, что вас отличает от животного бессловесного. (сейчас я вам процитировал своими словами Тору). Вы явились в этот мир для обслуживания абсолютно всех хотелок "детей бога" - и больше не для чего. (Тора).
Симочка Вайс, прошедшая через "все ужасы концлагерей" и дожившая до 90 лет (одно это доказывает, что холокоста не было), отлично знала, что ЛИКБЕЗ - ликвидация безграмотности, это не ЛИКТУП - ликвидация тупости. Что с научившимся читать быдлом можно делать что угодно, только бы все СМИ были тобою схвачены. Властителем дум стать очень просто, прикольно даже, если твоя аудитория не заканчивала (не начинала) ЛИКТУП. Вот поэтому "Холокост - наша память, но это и часть вашего наследия".
Любуемся бывшей "узницей" Освенцима - Симочкой Вайль.
О своей юности в Освенциме и Берген-Бельзене, Симона рассказала в автобиографических книгах "Ад" и "Выжившая". Франзузский писатель Жан д’Ормессон: "Она вышла живой из адского пламени, чтобы определить дальнейшее течение истории".
Криминалисты говорят, что преступника всегда тянет возвратиться на место преступления. Симочка подтверждает это наблюдение...
Вам приходилось замечать
(встряхните память хоть немножко):
следы уж поздно заметать,
когда протоптана дорожка...
Она идет в прошлое, чтобы снова увидеть комфортабельные, благоустроенные "бараки", в которых жили "обреченные на смерть евреи". Вон видите, за знаменитой входной вывеской "Труд делает свободным", тянутся - и влево и вправо - ряды деревянных, продуваемых всеми ветрами бараков, где люди спали на голых досках, где каждое утро приходилось вытаскивать с десяток замерзших трупов, где надзирательницы ходили с плетками и нещадно били тех, кто в голодном обмороке просил корку хлеба... А справа от входа торчат "трубы смерти". Это прачечная. Она работала на полную катушку, чтобы производственная одежда и бытовое белье "смертников" было чистым и выглаженным. Любят немцы порядок. Даже в газовые камеры нельзя было идти неряшливыми...А перед входом в лагерь вы видите два хранилища. Это для пепла. Все же сжечь 2 млн евреев и бездумно выбросить их прах - это верх расточительства. Немцы не могли себе подобное позволить и тысячи килограмм еврейского праха, тщательно упакованные в мешки, ждали весны, чтобы послужить минеральным удобрением для будущего урожая на фашистских полях...
Так вот, чтобы снова пройтись по цехам и другим производственным помещениям, где евреи честно и добросовестно трудились под всем известным лозунгом "Всё для фронта, все для победы", Симочка возвращается в ад и каждый шаг ей отдается неимоверной душевной болью. Если она у нее, конечно, была - душа...
То, что советская пропаганда называла "Вся Европа работала на Гитлера" - ни что иное, как сеть трудовых лагерей Германии, где "узники" со всей Европы бесперебойно выпускали оружие, снаряды, танки... Шили одежду, обувь...
Симочка вспоминала: "Нас ставили в шеренги по пять человек и отсчитывали определенное число людей. Тех, кто оставался по одну сторону, посылали на смерть, а тех, кто по другую, оставляли в живых. Меня все еще преследуют картины, запахи, крики и небо, скрытое пеплом и дымом из крематориев".
Симона Вейль с семьей, 1948 год.
(всего через два года после освобождения, гляньте, как "вылюднела" бывшая "чудом выжившая" аферистка)
"Холокост — это не только то, что произошло в Освенциме, — говорила Симона Вейль. — Эта трагедия залила кровью весь европейский континент".
Какие бы страхи еще взгромоздить?
Фантазёрство - их пульс учащает.
Отучили мозгами весь мир шевелить.
Холокост, словно тост - процветает!
- Кто, мерзкие свиньи, не покажет справку, что привился вовремя от коронавируса, сразу же будет отправлен в газовую камеру!
"Она - член сверхзакрытого клуба женщин-академиков сверхэлитарной институции под председательством бессменного секретаря мадам Элен Каррер д’Анкосс. Под величавым куполом на набережной Конти, Симона Вейль заняла кресло № 13. В день церемонии Симона Вейль была облачена в мундир с зелеными и серебряными листьями - творение Карла Лагерфельда. На перевязи новоиспеченного академика красовался меч, где виднелись три выгравированные меты. Первая - девиз Французской Республики «Свобода, Равенство, Братство»; вторая - лозунг Европарламента «Едины в многообразии». Наконец, третья мета на академическом мече - цифры 78651, вытатуированный на руке Симоны Вейль регистрационный номер узницы Освенцима. Вот так, на одном лезвии, уместилась вся история жизни Симоны вкупе с историей всего ХХ века".
В каких только фотоссесиях не снималась эта "татуированная" пиз... рука.
Президент Макрон на похоронах Симоны Вейль: "Как настоящая француженка она оценила бы эту честь - упокоиться в Пантеоне — рядом с Вольтером, Руссо, Гюго, Пьером и Марией Кюри, Андре Мальро и другими выдающимися соотечественниками. Как строителю объединенной Европы ей польстило бы, что флаги ЕС в день прощания с ней, были приспущены по всей стране. Но как еврейка она завещала, чтобы над ее могилой читали кадиш…".
"Миф о "холокосте" это преступление перед христианством, перед человечеством, перед Россией и, наконец, перед самим еврейским народом".
Юрген Граф
p.s.
Пришел я к Богу в дрёме сна
и сказал, святых встревожа:
Поверь сначала Ты в меня,
и я тогда поверю тоже.
Всего на восемь слов произнесенными главой российского МИДа, последовала целая тирада гневного негодования от тех, кого имел ввиду Геббельс, произнося хрестоматийное: "Дайте мне все средства массовой информации и я любой народ превращу в стадо свиней".
Европейский еврейский конгресс (ЕЕК): "Мы шокированы и потрясены этим постыдным сравнением, проведенным министром Лавровым, между действиями коалиции демократических стран и гитлеровским преследованием, и убийством шести миллионов евреев во время Холокоста. Это является искажением Холокоста на самом базовом уровне".
Высказывания Лаврова сочли оскорбительными и в Америке. Официальный представитель Государственного департамента США Джон Кирби: "Это почти настолько абсурдно, что на это не стоит реагировать, кроме как на действительно оскорбительную манеру, в которой он пытался представить нас в терминах Гитлера и Холокоста".
Обладатели "всех средств" (по Геббельсу), с неутомимым старанием на протяжении семи десятилетий, вдалбливают в гойские головы новый "Отче наш" - самый жизнеспособный, не подверженный никаким противоядиям, наскоро состряпанный иудейский фейк - "холокост". Официально монополизировав право на "самые бесчеловечные страдания и муки", на "нет другого народа претерпевшего подобные ужасы", дети Сатаны (богоизбранные чада), неукоснительно-ревниво следят за тем, чтобы любое холокостное тире (не говоря уже о слове), не использовалось другими нациями "не по назначению", - не устно, не письменно, не мысленно...
Никак не выплюнет он жвачку,
о прошлом тягостно вздыхая.
И мир опять дает подачку,
"жидом" вдогонку обзывая.
Лавров позволил себе, вторгнувшись в "золотые россыпи правообладателя", произнести в иной (не в холокостной интерпретации), священную для каждого иудея мантру "Окончательного решения еврейского вопроса". А кощунственный экспромт министра - замена "еврейского вопроса" на "русский" - сродни наглому вторжению в частную собственность, на глазах абсолютно всех полицейских мира.
"Эти ссылки на Холокост есть ни что иное, как официальное пропагандистское вдалбливание, непрерывное повторение определенных ключевых слов и создание ложного взгляда на мир. Фактически все это направлено не на то, чтобы понять прошлое, а на то, чтобы манипулировать нынешним".
Юрген Граф
Для "закрепления материала" (как говорят в школе), напомню, что у иудеев (у жидов) нету нигде ни одного упоминания, про белорусскую Хатынь или украинскую Одессу. Уравнять холокост, которого не было, с Холокостом, который был, это как совершить каминг-аут - сознаться в том, что ты пидор - нравственный, духовный и физический. (о третьем пункте можно спорить).
"Холокост - наша память, но это и часть вашего наследия".
Симона Вайль, бывшая узница Освенцима.
Вам понятно, грязные гои, что является вашим наследием? Вы - тупое, словесное животное. Это, собственно, и всё, что вас отличает от животного бессловесного. (сейчас я вам процитировал своими словами Тору). Вы явились в этот мир для обслуживания абсолютно всех хотелок "детей бога" - и больше не для чего. (Тора).
Симочка Вайс, прошедшая через "все ужасы концлагерей" и дожившая до 90 лет (одно это доказывает, что холокоста не было), отлично знала, что ЛИКБЕЗ - ликвидация безграмотности, это не ЛИКТУП - ликвидация тупости. Что с научившимся читать быдлом можно делать что угодно, только бы все СМИ были тобою схвачены. Властителем дум стать очень просто, прикольно даже, если твоя аудитория не заканчивала (не начинала) ЛИКТУП. Вот поэтому "Холокост - наша память, но это и часть вашего наследия".
Любуемся бывшей "узницей" Освенцима - Симочкой Вайль.
О своей юности в Освенциме и Берген-Бельзене, Симона рассказала в автобиографических книгах "Ад" и "Выжившая". Франзузский писатель Жан д’Ормессон: "Она вышла живой из адского пламени, чтобы определить дальнейшее течение истории".
Криминалисты говорят, что преступника всегда тянет возвратиться на место преступления. Симочка подтверждает это наблюдение...
Вам приходилось замечать
(встряхните память хоть немножко):
следы уж поздно заметать,
когда протоптана дорожка...
Она идет в прошлое, чтобы снова увидеть комфортабельные, благоустроенные "бараки", в которых жили "обреченные на смерть евреи". Вон видите, за знаменитой входной вывеской "Труд делает свободным", тянутся - и влево и вправо - ряды деревянных, продуваемых всеми ветрами бараков, где люди спали на голых досках, где каждое утро приходилось вытаскивать с десяток замерзших трупов, где надзирательницы ходили с плетками и нещадно били тех, кто в голодном обмороке просил корку хлеба... А справа от входа торчат "трубы смерти". Это прачечная. Она работала на полную катушку, чтобы производственная одежда и бытовое белье "смертников" было чистым и выглаженным. Любят немцы порядок. Даже в газовые камеры нельзя было идти неряшливыми...А перед входом в лагерь вы видите два хранилища. Это для пепла. Все же сжечь 2 млн евреев и бездумно выбросить их прах - это верх расточительства. Немцы не могли себе подобное позволить и тысячи килограмм еврейского праха, тщательно упакованные в мешки, ждали весны, чтобы послужить минеральным удобрением для будущего урожая на фашистских полях...
Так вот, чтобы снова пройтись по цехам и другим производственным помещениям, где евреи честно и добросовестно трудились под всем известным лозунгом "Всё для фронта, все для победы", Симочка возвращается в ад и каждый шаг ей отдается неимоверной душевной болью. Если она у нее, конечно, была - душа...
То, что советская пропаганда называла "Вся Европа работала на Гитлера" - ни что иное, как сеть трудовых лагерей Германии, где "узники" со всей Европы бесперебойно выпускали оружие, снаряды, танки... Шили одежду, обувь...
Симочка вспоминала: "Нас ставили в шеренги по пять человек и отсчитывали определенное число людей. Тех, кто оставался по одну сторону, посылали на смерть, а тех, кто по другую, оставляли в живых. Меня все еще преследуют картины, запахи, крики и небо, скрытое пеплом и дымом из крематориев".
Симона Вейль с семьей, 1948 год.
(всего через два года после освобождения, гляньте, как "вылюднела" бывшая "чудом выжившая" аферистка)
"Холокост — это не только то, что произошло в Освенциме, — говорила Симона Вейль. — Эта трагедия залила кровью весь европейский континент".
Какие бы страхи еще взгромоздить?
Фантазёрство - их пульс учащает.
Отучили мозгами весь мир шевелить.
Холокост, словно тост - процветает!
- Кто, мерзкие свиньи, не покажет справку, что привился вовремя от коронавируса, сразу же будет отправлен в газовую камеру!
"Она - член сверхзакрытого клуба женщин-академиков сверхэлитарной институции под председательством бессменного секретаря мадам Элен Каррер д’Анкосс. Под величавым куполом на набережной Конти, Симона Вейль заняла кресло № 13. В день церемонии Симона Вейль была облачена в мундир с зелеными и серебряными листьями - творение Карла Лагерфельда. На перевязи новоиспеченного академика красовался меч, где виднелись три выгравированные меты. Первая - девиз Французской Республики «Свобода, Равенство, Братство»; вторая - лозунг Европарламента «Едины в многообразии». Наконец, третья мета на академическом мече - цифры 78651, вытатуированный на руке Симоны Вейль регистрационный номер узницы Освенцима. Вот так, на одном лезвии, уместилась вся история жизни Симоны вкупе с историей всего ХХ века".
В каких только фотоссесиях не снималась эта "татуированная" пиз... рука.
Президент Макрон на похоронах Симоны Вейль: "Как настоящая француженка она оценила бы эту честь - упокоиться в Пантеоне — рядом с Вольтером, Руссо, Гюго, Пьером и Марией Кюри, Андре Мальро и другими выдающимися соотечественниками. Как строителю объединенной Европы ей польстило бы, что флаги ЕС в день прощания с ней, были приспущены по всей стране. Но как еврейка она завещала, чтобы над ее могилой читали кадиш…".
"Миф о "холокосте" это преступление перед христианством, перед человечеством, перед Россией и, наконец, перед самим еврейским народом".
Юрген Граф
p.s.
Пришел я к Богу в дрёме сна
и сказал, святых встревожа:
Поверь сначала Ты в меня,
и я тогда поверю тоже.