Рыцарство - благородное стремление мужчин защищать женщин от всех, кроме себя одного.
Чутьем синоптика снижение предвидим
и в "черный список" отправляется жена...
Мы только лишь себя со стороны не видим,
любовь к себе - она действительно слепа.

Швырнул к хуям я методичку,
где охи, вздохи и цветы.
Как не крути, но секс в наличку,
дешевле секса по любви.

Борщ наваристый жены
и сравнить ни с чем нельзя!
Но леденец из рук мечты,
мне кажется вкусней всегда...

Любовь мужчины - точно гонки:
азарт, разгон, крутой вираж..
От рёва глохнут перепонки,
а цель достиг - и спать в гараж.

Объелся я деликатесов
и захотелось мне горбушки:
когда ты долго спишь с принцессой,
доярки радуют веснушки.

Бунтует плоть, гормон играет,
природный клич и клич подруг...
Супруг, увы, не замечает,
но замечает не супруг...

Да, сознаюсь, теперь мне страшно,
но зря, дружище, ты смеешься,
когда тебя замучит жажда,
с любой посудины напьешься.

Идет направо - я не помню...
Налево - сказки говорит.
Вот это, Пушкин, я запомню,
Ваш перл не может быть забыт.

Он словно Моцарт в женском теле -
души все струны задевает.
Ну а потом он, как Сальери.
Да нет, - Сальери отдыхает...

Пусть ревность пылью улетучится,
Фёкла знай и Жозефина:
с визитом Музы лишь получится,
великолепная картина.
и в "черный список" отправляется жена...
Мы только лишь себя со стороны не видим,
любовь к себе - она действительно слепа.

Швырнул к хуям я методичку,
где охи, вздохи и цветы.
Как не крути, но секс в наличку,
дешевле секса по любви.

Борщ наваристый жены
и сравнить ни с чем нельзя!
Но леденец из рук мечты,
мне кажется вкусней всегда...

Любовь мужчины - точно гонки:
азарт, разгон, крутой вираж..
От рёва глохнут перепонки,
а цель достиг - и спать в гараж.

Объелся я деликатесов
и захотелось мне горбушки:
когда ты долго спишь с принцессой,
доярки радуют веснушки.

Бунтует плоть, гормон играет,
природный клич и клич подруг...
Супруг, увы, не замечает,
но замечает не супруг...

Да, сознаюсь, теперь мне страшно,
но зря, дружище, ты смеешься,
когда тебя замучит жажда,
с любой посудины напьешься.

Идет направо - я не помню...
Налево - сказки говорит.
Вот это, Пушкин, я запомню,
Ваш перл не может быть забыт.

Он словно Моцарт в женском теле -
души все струны задевает.
Ну а потом он, как Сальери.
Да нет, - Сальери отдыхает...

Пусть ревность пылью улетучится,
Фёкла знай и Жозефина:
с визитом Музы лишь получится,
великолепная картина.