nesokrat (antialle) wrote,
nesokrat
antialle

Category:

Изучай врага. Это даст возможность лучше понять друга.

Вникая в прошлое - терпенье воспитай.
Грести ковшом - лишь в дураках остаться.
Как археолог - грязь салфеткой очищай.
Тут главное - до правды не дорваться...



Будь с нею вежлив, не хватай и не кричи,
и правда, как Дюймовочка раскроется...



На боевом счету автора книги "Немецкий снайпер на восточном фроне" 257 жизней советских солдат. Это - мемуары одного из лучших Scharfschutze (снайперов) Вермахта. Это - циничные откровения безжалостного профессионала, об ужасающей жестокости войны на Восточном фронте, в которой не было места ни рыцарству, ни состраданию.



"По истечении пяти дней я потерял последние остатки своей юношеской наивности. Опыт кровавых боев наложил свой отпечаток на мое лицо, так что выглядел я теперь на десять лет старше. Я потерял чувство времени и не испытывал больше ни страха, ни жалости. Я стал продуктом событий, происходивших вокруг меня, движимый примитивным инстинктом выжить среди изнурительных боев, голода и жажды".



"Успех снайпера измеряется не числом попаданий, а тем влиянием которое он оказывает на ход боя. Я не раз видел, как нечеловеческие крики раненых мной русских бойцов деморализовывали их товарищей, и советская атака резко ослабевала и прекращалась. Именно в этих боях с превосходящими силами противника я развил до совершенства свою личную снайперскую тактику. Я не обращал внимания на первые три-четыре линии атакующих и старался поразить в живот как можно больше бойцов, наступавших позади них. Слыша пронзительные крики раненых у себя за спиной, наступавшие в первых рядах теряли присутствие духа, и атака начинала захлебываться. В этот момент я переключал свое внимание на первые линии врага. Противников, которые находились ближе пятидесяти метров ко мне, я убивал точными выстрелами в голову или в сердце, стараясь таким образом мгновенно вывести из боя всех, кого только мог. Тем из русских, кто находился на расстоянии больше пятидесяти метров от меня, я, наоборот, стрелял в туловище, стремясь ранить как можно больше врагов. Когда русские обращались в бегство, особенно эффективными оказывались выстрелы, в результате которых пули попадали отступающим в область почек. В этих случаях раненые начинали буквально по-звериному кричать и выть.
В результате атака нередко резко заканчивалась. Мне в подобных ситуациях порою удавалось поразить более двадцати противников за несколько минут. Правда, такие попадания не увеличивали мой снайперский счет".
(счет не увеличивался потому, что снайпер во время "коллективного боя" становился обычным солдатом и вел бой наравне со всеми. А значит - никаких не было ему привилегий и последующих поощрений. Все - одинаковые, все в равных с остальными. И еще одно: в моменты больших наступательных операций, "эпизод" описанный Аллербергером, никакого  атакующего эффекта не имел. Когда тысяча пехотинцев идут в атаку, когда работает артиллерия, танки, тяжелые самоходные орудия, когда  кругом взрывы и буквально вздыбленная земля, то "звериный вой и крик раненных" никто не слышит Тогда, как на переполненном стадионе, кричат единым воплем все. А вот в локальных боях, когда 20, 30, 50 атакующих, когда следуют тупые (мягко говоря), приказы "взять высоту любой ценой", тогда да, - два-три хорошо обученных снайпера могут решить исход "кровопролитного боя", как потом его окрестят симоновы с эренбургами).


(кстати вопрос: от чьих пуль погибнут мирные жители этого дома, на "повестку дня" Страны Советов не выносился никогда. Ответ был очевиден...).

В своих мемуарах Йозеф Аллербергер отмечал, что никогда не мучился угрызениями совести. Ещё в самом начале своей снайперской карьеры он уяснил, что на войне нет места совести и этике.

"Судьба снайперов, обнаруженных противником, всегда оказывалась незавидной. Их боялись и ненавидели, а потому, заметив их, всегда обрушивали на них самый интенсивный огонь. Снайпера же, который попал в плен, ждала жестокая расправа. По этой причине я принимал меры предосторожности перед каждой атакой, чтобы быть уверенным, что я смогу спрятать свою винтовку, если это будет необходимо. На этот раз я приготовил тайник для нее под несколькими ящиками из-под боеприпасов. Как раз перед тем, как русские атакующие достигли немецких траншей, я положил свое снайперское оружие в заранее вырытую яму, а вместо него взял в руки свой пистолет-пулемет МР40".



"Я часто ждал, пока не смогу точно идентифицировать цель и однозначно определить - стоит она моего выстрела, или нет.
Сделать это на расстояниях превышающих 400 м было не всегда возможно. Именно поэтому около 65 процентов точных выстрелов было сделано мной с дистанций менее 400 метров.


Бутафорская лошадь – укрытие для снайпера на нейтральной полосе.

"Мы решили спровоцировать русского, чтобы он высунулся. Один из товарищей должен был обмануть его фальшивой целью. Мы набили сеном сухарную сумку и надели ее на палку, а сверху нацепили кепку.



Из траншеи высунулась кепка нашего чучела. Хитрость сработала. Русский выстрелил слишком рано, не рассчитывая, что может попасться в ловушку, и с той же позиции. Он едва успел нажать на спусковой крючок, когда мы почти одновременно выстрелили по нему. Наши винтовки были заряжены патронами с разрывными пулями, хотя таких патронов у нас было и не слишком много. Тело русского глухо шлепнулось в глубь норы. Мы внимательно смотрели в оптические прицелы на земляную насыпь. Вдруг мы заметили лихорадочную активность позади нее, как будто что-то уносили прочь оттуда. Высунулся озадаченный советский наблюдатель с биноклем. Он мгновенно поплатился жизнью за свою неосторожность. Пули двух немецких снайперов одновременно вошли в его голову, которая разорвалась, как перезрелая тыква. Лишь его бинокль невредимый остался лежать на краю траншеи".



Уничтожение цели должен был подтвердить офицер, унтер-офицер или два солдата, лично видевшие попадание. Из-за этого количество подтвержденных целей было всегда намного меньше, чем их реальное число".
(вы то же, как и я, сразу подумали о подсчете "поверженных целей" у Павличенко, Зайцева, Шаниной?).

"Выживание для снайпера на девять десятых – камуфляж и только на одну десятую – стрельба".




Искусственным маскировочным укрытием "ложная кочка". Это укрытие представляло собой стрелковую ячейку, накрытую сверху проволочным каркасом, который обкладывали срезанным дерном со свежей травой. В результате получался низкий холмик, почти не различимый на фоне окружающего рельефа. При необходимости, небольшой пласт дерна можно было убрать и вести наблюдение или стрельбу через образовавшийся просвет.



"Русские с громкими криками ворвались на немецкие позиции, и разгорелся беспощадный ближний бой. Движимые примитивным инстинктом самосохранения, бойцы противоборствующих сторон набрасывались друг на друга. Приклады винтовок глухо ударялись, раскраивая перекошенные лица. Очереди, выпущенные из пистолетов-пулеметов, превращали животы в кровавое месиво. Лопаты вгрызались в плечи и спины. Штыки и ножи пронзали тела. Среди криков, хрипов, стонов, выстрелов, дыма, пара, пота и запаха крови терялось все человеческое, даже если оно хоть в какой-то степени существовало до этого, Или именно здесь открывалось настоящее человеческое лицо? Человек, в конце концов, это всего лишь одно из позвоночных животных, всего лишь одно из звеньев дарвиновской борьбы за выживание, руководствующееся простым законом: убивать или быть убитым. И его интеллект выступает скорее как еще одно оружие, нежели как дар самосовершенствования.



Результат рукопашных боев давно всем нам хорошо известен, поэтому на нем останавливаться не будем...




Продолжение завтра
Tags: адвокат дьявола, борики, война, люди, трагедия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments