nesokrat (antialle) wrote,
nesokrat
antialle

Categories:

Снимавшие.... сливки с Великой Трагедии и Великой Победы.

Илья Аронс. Работал в годы войны в Центральной студии кинохроники.




Дошли! Труднейшими дорогами войны - от родного Киева до проклятой Германии. Сейчас зайдут глашатаи СОВИНФОРМБЮРО в "проклятый домик", перекусят по быстрому "проклятым" окорочком с бокальчиком холодного, "проклятого" винца с погреба - и снова за работу: снимать "всю правду о войне", чтобы накормить нас ее. Досыта....



8 мая 1945 года, фронтовые кинооператоры на Берлинском аэродроме Темпельхоф в ожидании прилёта Верховного командования союзников для подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии.


(какие бравые солдатики, войной обожженные... Орлы! Через все ужасы войны прошли, не прячась за спины других.)

Полевая кухня для операторов и журналистов на аэродроме "Темпельхоф".


(пацаны заслужили, своим ратным трудом, вкусно пожрать и вкусно послеобеденно отдохнуть...)

Jedem das Seine.

Всяк получает по заслугам.
Ты, Цицерон, писал подругам?

Иваны - жизни отдавали,
Абрамы - фоточки снимали.
Иваны - пухли, мерзли, гнили,
Абрамы в водке грусть топили.
Иван - "солдатом неизвестным",
Абрам - героем повсеместным.
В "девятом мае" нет Иванов,
уже лет двадцать, без обманов.
Ушли солдаты бой видавшие,
здоровье, веру потерявшие,
Не веру в бога - веру в родину,
как Шевчук там пел - в "уродину"?
Абрамы все, сто лет прожившие,
в шабат Победу превратившие,
вкушали почести бескрайние,
и с каждым годом - урожайнее.

Мы - с патриотным безразличием,
Великий Подвиг обезличили.



Валерий Гинзбург добровольцем вступает в народное ополчение. 16-летний юноша отмораживает ноги в окопах, из-за угрозы гангрены его отправляют домой.


(Гинзбург, на вылеченных в Ташкенте ножках, в поверженном Берлине)

Уехал "ополченец" с родителями в эвакуацию, в Ташкент, где пересидел всю войну. Там он становится ассистентом оператора Александра Гинцбурга... И только в 1945 году, младшего брата поэта и барда Александра Галича, командировали в Берлин, на студию "Бабельсберг". Туда свозились трофейные и советские пленки. Их отбирали для вывоза в СССР. Гинзбург вместе с другими студентами и преподавателями ВГИКа.



Предварительно, правда, запустили к Рейхстагу "ширпотреб", чтобы удостоверили они себя как-нибудь... И с глаз потом долой! Далее в дело вступает уже не пехота...



Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат...



Да и тех, кто в командировке на войне, пиарясь, "спит" на своем "оружии", тоже, соловьи, не тревожьте...



Режиссёр Леон Сааков (по центру), фронтовые кинооператоры Илья Аронс и Михаил Посельский. Берлин, июнь 1945г.


(ну, просто как "Ночные ведьмы", только я яйцами. Гроза и ужас для фашистов!)



"Смотрящий" всех гинсбургов - Костя Симонов.



Без блядей в нашем профессии никак нельзя...



Вот, что эти суки делали! Брали документ у убитого солдата, простреливали его и писали на нем, своими потными ручонками, пропагандистскую ложь, требуя от красноармейцев всё новых смертей, и одновременно, в перспективе, готовя в будущем нас - лохов, к воспеванию "беспримерного подвига советских солдат".


(никогда солдаты Красной армии не ходили в бой с документами. Это было запрещено уставом. На случай пленения перестраховывались. Поэтому простреленные парт и комсомольские билеты - абсолютная пропагандистская ложь! А тут еще - раненый в сердце успел написать, как он родину любит...)

Когда с поля враг бежит,
сразу много храбрецов.
Больше рядом не смердит,
от обгаженных трусов.





И такие же обгаженные трусы были и у наших солдат. И они - настоящие Герои ВОВ.



КОРРЕСПОНДЕНТСКАЯ ЗАСТОЛЬНАЯ.
Музыка Матвея Блантера
Слова Константина Симонова



От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы ни скитались мы в пыли,
С "лейкой" и с блокнотом,
А то и с пулеметом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.

Без глотка, товарищ,
Песню не заваришь,
Так давай по маленькой хлебнем!
Выпьем за писавших,
Выпьем за снимавших,
Выпьем за шагавших под огнем.

От ветров и водки
Хрипли наши глотки,
Но мы скажем тем, кто упрекнет: -
С наше покочуйте, С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть бы год.


Там, где мы бывали,
Нам танков не давали,
Репортер погибнет - не беда.
Но на "эмке" драной
И с одним наганом
Мы первыми въезжали в города.




Эту песенку военные корреспонденты - друзья Симонова - пели на мотив "Мурки", пока Матвей Блантер в том же 1943 году не написал для нее собственную мелодию. В измененном тексте "От ветров и водки Хрипли наши глотки" стало "От ветров и стужи Петь мы стали хуже"...



Вчитываясь и всматриваясь в избирательный, тенденциозный, а зачастую, и откровенно лживый подход к объемной панораме войны, о правде говорить просто не приходится...
Tags: борики, война, зомбоящик, стихи, трагедия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments