nesokrat (antialle) wrote,
nesokrat
antialle

Categories:

"Вы не можете иметь суд без закона". Иоахим фон Риббентроп, 20 ноября 1945 г.

Владимир Мединский (тогда еще министр культуры России), предложил отметить 75-летие Победы выходом на экраны фильма "Нюрнберг": "Нюрнбергский процесс - тема, требующая достоверного освещения в отечественном кино".



"Тема эта сейчас исторически полностью приватизирована США, - продолжил Мединский, - американцы пишут о Нюрнберге как о своей большой победе, роль Советского Союза там фактически сводится на нет".



По замыслу, к работе над проектом призванным восстановить "историческую справедливость", должны были быть привлечены мировые кинозвезды и специалисты-историки, со всех стран - участников Нюрнбергского процесса. Нельзя не согласиться с "эксом", тем более если вспомнить пророческие и "вечно живые" слова вождя: "Пока народ безграмотен, важнейшим из искусств для нас является кино и цирк".

Такой размах требовал, естественно, немалых расходов, поэтому Мединский попросил президента дать соответствующее поручение Минфину и ... встретил полное понимание главы государства:
- Мне нравится. Хороший проект!



Но в итоге, почему-то, "не срослось". А может "не почему-то"?... Надеюсь, что "не почему-то".

"Историческая справедливость" по Мединскому - это отобрать у США права на "приватизацию Нюрнберга". Поменять, другими словами, "владельца правды", и застолбив истину, больше никому не позволять "переписывать историю".



Мне очень интересно было бы узнать, входила ли по замыслу Мединского, в сюжет фильма, неудачная попытка списать на немцев преступление сталинского режима - уничтожение в 1940 года почти 22 тысяч поляков, захваченных в ходе совместного с Третьим рейхом раздела Польши?


Сталин и фон Риббентроп в Кремле, 23 августа 1939 года.

Плюс к этому, согласно обвинительному заключению представленному СССР трибуналу, немцам, помимо всего прочего, вменялось в вину убийство в сентябре 1941-го, в Катынском лесу, 11 тысяч польских офицеров.



Надо отдать должное: "западные" судьи, их осторожность, спасли трибунал от мины огромной разрушительной силы, которую едва не подложили под него зарвавшиеся вожди СССР. Только тогда, когда адвокатам обвиняемых удалось доказать, что факты, представленные обвинением, нагло сфальсифицированы, и след ведёт в сторону СССР, советская сторона быстро отказалась от обвинений. "Катынский эпизод" не был внесен в обвинительное заключение.



Но для Большой советской энциклопедии было всё ни по чем: "Международный военный трибунал в Нюрнберге признал Геринга и других главных военных преступников виновными в проведении политики истребления польского народа и, в частности, в расстреле польских военнопленных в Катынском лесу". Этой версии советская власть придерживалась практически до самого своего конца. Все эти "Сказки Катынского леса" подпадали под уголовную статью 354.1. УК РФ: "Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала"...



"Восторжествование справедливости" по одному делу, не сделало справедливым весь трибунал, потому что судопроизводство велось от лица союзников, то есть потерпевшей стороны, что не соответствовало многовековой юридической практике, в соответствии с которой обязательным требованием законности вынесенного вердикта была независимость и нейтральность судей, которые никоим образом не должны быть заинтересованы в вынесении того или иного решения.

Суд от имени победителей не является судом от имени Закона.

Все доводы защиты по поводу пристрастия стран-организаторов процесса и требования привлечения нейтральных лиц были отклонены ещё во второй день судебного разбирательства: "Трибунал действует как от имени четырёх держав, так и пятнадцати других стран, которые присоединились к соглашению и Уставу трибунала в целях
использования международного права для того, чтобы противодействовать величайшей угрозе нашего времени - агрессивной войне".

Американский юрист Роберт Джексон, возглавивший обвинение от США, в своей вступительной речи сказал: "Наши доказательства будут ужасающими, и вы скажете, что я лишил вас сна. Но именно эти действия заставили содрогнуться весь мир и привели к тому, что каждый цивилизованный человек выступил против нацистской Германии. Германия стала одним обширным застенком. Вопли ее жертв были слышны на весь мир и приводили в содрогание все цивилизованное человечество".



Еврейский историк Самуэль Грингауз который сам был интернирован в гетто Каунаса, критиковал то, что он называл "гипер-исторической природой" большинства свидетельских показаний, оставшихся в живых еврейских заключенных. Он писал, что "большинство воспоминаний и отчетов полны абсурдного многословия, графоманиакальных преувеличений, драматических эффектов, самовыпячивания без всякой меры, дилетантского философствования, претенциозного лиризма, непроверенных слухов, предубеждений, верноподданнической апологетики и нападков."



С самого начала процесса звучала очень жёсткая критика. Многие юристы не считали приемлемым, что обвинения в Нюрнберге по своей сути были "ex post facto" (с обратной силой). Они считали, что не может быть приговор без закона, - человека нельзя судить, если во время совершения преступления отсутствовал закон, квалифицирующий его деяния как преступления. Нюрнбергский процесс однозначно был политическим процессом, инструментом действия стран-победительниц. Главный его недостаток – то, что он ограничивался рассмотрением только нацистских преступлений. В процессе не допускалось объективное рассмотрение военных преступлений и преступлений против человечества в общем.



Критики Нюрнбергского процесса утверждали, что обвинения против обвиняемых были определены как "преступления" только после того, как они были совершены, и поэтому судебное разбирательство было недействительным как форма "правосудия победителя".



Также Нюрнбергский процесс создал юридический прецедент, ставший образцом будущих международных военных трибуналов. В судебной практике появилось новое заключение, свидетельствующее, что приказ вышестоящих не освобождает человека от ответственности за содеянные преступления.
(помните из советского устава: "Приказы не обсуждаются, они выполняются". В российском уставе всё звучит также).

Наиболее спорным, по мнению немецких юристов, был пункт "Преступления против человечности", поскольку он, в в равной степени, мог бы быть применён как к обвиняемым (бомбардировки Ковентри, Роттердама и пр.), так и к обвинителям (бомбардировка Дрездена, атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и т. д.)


(руины Дрездена)

А к примеру, в нарушение первого пункта обвинительного акта в Нюрнберге, о "планировании, подготовке, развязывании или ведении агрессивной войны", Советский Союз напал на Финляндию в декабре 1939 (за это был исключен из Лиги Наций). Несколько месяцев спустя Красная Армия оккупировала Литву, Латвию и Эстонию и бесцеремонно включила их в состав Советского Союза.



Статья 19 "Трибунал не должен быть связан техническими правилами доказывания"и допускает любые доказательства, которые он считает имеющими доказательственную ценность". Получается, что все судебные процессы проводились по собственным правилам доказывания...

Помощник судьи Верховного суда Уильям О. Дуглас: "В то время я думал и до сих пор считаю, что Нюрнбергские процессы были беспринципными. Закон был создан "ex post facto", чтобы удовлетворить страсть и шум времени".

Идем дальше...

В Кремле было решено, что обвинителем от советской стороны будет назначенный на должность заместителя Прокурора СССР 38-летний Николай Зоря.



11 февраля 1946 года он допрашивал фельдмаршала Паулюса. О допросе на следующий день писали все газеты, но в момент, когда Зоря заявил, что "теперь будут представлены материалы и показания людей, располагающих достоверными сведениями о том, как на самом деле проходила подготовка нападения на Советский Союз", Сталин приказал, чтобы дальше Паулюса допрашивал главный советский обвинитель Роман Руденко.

Зоря получил приказ не допустить показаний Риббентропа о существовании секретного протокола к советско-германскому договору о ненападении. Риббентроп и его заместитель Вайцзеккер под присягой раскрыли его содержание. Это произошло 22 мая 1946 года. На следующий день Зорю нашли мёртвым, на Гюнтермюллерштрассе, 22 в Нюрнберге в своей постели с аккуратно лежащим рядом пистолетом. В советской печати и по радио было объявлено о том, что он неаккуратно обращался с личным оружием.

Статья 21 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала гласила:
"Трибунал не должен требовать доказательства общеизвестных фактов, но должен принять к сведению судебное уведомление...

Американский cенатор Роберт Тафт: "Суд победителей над побежденными не может быть беспристрастным, независимо от форм правосудия, которыми он сопровождается. Во всем судебном разбирательстве присутствует дух мести, а месть редко бывает правосудием. Повешение одиннадцати осужденных человек ляжет пятном на американскую репутацию, о чем мы будем впоследствии долго сожалеть. На этом суде мы приняли советское представление о цели суда - как политики государства, а не правосудия. Облекая политическую повестку дня в формы судебных процедур, мы дискредитируем саму идею правосудия в Европе на многие годы вперед".

В письме Совету Союзного контроля, 11 октября 1946 года, Герман Геринг писал: "Без лишних церемоний я бы позволил Вам себя расстрелять! Но невозможно повесить рейхсмаршала Германии! Этого не могу допустить – ради самой Германии. Не ожидал, что мне не позволят умереть смертью солдата".



Геринг - единственный, из приговоренных к повешению, избежал позора, отравившись цианистым калием. Версий, как попал яд к осужденному, куча: от романтической "передачи с поцелуем" во время последнего свидания с женой до хранения под ободком стульчака унитаза...

Правосудие - в противоположность мести - есть норма, которая применяется беспристрастно.

Мастер-сержант армии США Джон Вудз - палач, после славно проведенной работы: "Пошли, дорогая, отужинаем в ресторане. Я - закончил войну!".



Английским журналом "The Economist: "Западному миру не следует утешать себя, что Советы одни достойны находиться на скамье подсудимых правосудия Союзников.



Среди преступлений против человечества числятся тотальные бомбардировки гражданского населения. Могут ли американцы, сбросившие атомные бомбы, и англичане, разрушившие города Западной Германии, быть признаны "невиновными" по этому пункту обвинения? К преступлениям против человечества также относится массовое изгнание населения. Могут ли англо-саксонские лидеры, которые в Потсдаме согласились с изгнанием миллионов немцев с их родных мест, считать себя совершенно невиновными? Страны, вершившие суд в Нюрнберге сами явственно провозгласили себя неподвластными закону, который они отправляли".

Французский судья Доннедье де Вабр также пытался придать трибуналу статус законности. Когда речь шла о преступлениях гитлеровцев против партизан, он выступил с таким заявлением: "Международное право в качестве бойцов считает лишь людей в военной форме. А если население берётся за оружие, то это уже бандитизм. Таких субъектов противник вправе рассматривать как инсургентов и расстреливать без суда и следствия".



И после этого фарисейского судилища - Нюрнбергского трибунала, от нас требуют безоговорочного признания его неоспоримости. Нас призывают "не переписывать историю", даже грозят уголовной ответственностью за это. А как ее можно переписать, если она еще не писалась? А как она могла писаться, если большинство архивом до сих пор закрыты? Откуда мы можем узнать правду, если она осуждена на пожизненное, без права свидания, даже кратковременного?

Tags: война, зомбоящик, коммунизм, трагедия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments