nesokrat (antialle) wrote,
nesokrat
antialle

Category:

"Я – поэт. Этим и интересен"

мая
120 лет и семь дней назад появился на свет главный Владимир Владимирович России. Человек, который так сильно желал быть современным и остаться в будущем, что не совпал ни с одним временем.

Младший из стандартно укоренившейся в советской истории литературы первой пятерки рожденных предреволюционной катастрофой русских поэтов.

Ахматова — Цветаева — Пастернак — Мандельштам, Маяковский оказался самым зависимым из них от «духа времени» и внешних обстоятельств жизни. Хотя все пятеро в итоге стали политическими, а не только поэтическими жертвами режима. Маяковский последним из них родился и первым убил себя. Застрелился он весной 1930 года. На заре сталинских репрессий. Аккурат тогда, когда в России на долгие десятилетия умирала надежда на всякую живую жизнь.

Маяковский был таким поэтическим животным, которое питалось мясом внешних событий личной и общественной жизни, а не внутренней работы души. Он хотел быть «оратором, горланом, главарем». Человек, писавший «единица — вздор, единица — ноль», оказался слишком единичным, слишком штучным для эпохи, которая требовала марша в колоннах от миллионов серийных, конвейерных, обезличенных до уровня колесиков и винтиков уже даже не людей, а "широкихнародныхмасс".

Задним числом, после сталинского террора, про самоубийство Маяковского в его неполные тридцать семь появилась циничная литературная шутка: «Мог бы еще пожить лет семь». Как-то не возникало сомнений, что Сталин непременно расправился бы с первым (по качеству) пролетарским поэтом году этак в 1937-м.

Он жил, пока текла кровь в жилах времени. Пока был гибельный, но живой декаданс, расцвет культуры в кратком историческом зазоре между двумя революциями. Он чувствовал себя участником строительства непонятного, но завораживающего нового мира. А новыми оказались только масштабы построенной тюрьмы.

И еще этот импозантный высокий мужчина с внешностью классического мачо, был совершеннейшим ребенком по восприятию мира. Один из гениальных рекламных слоганов В. В. — «лучше сосок не было и нет, готов сосать до старых лет». Эта детскость в каком-то смысле очень подходит для описания личной жизни Маяковского. Он искал женщин сильнее себя и не умел быть лидером в отношениях.

Он искренне хотел славы. В его творчестве просто немыслимо пастернаковское «быть знаменитым некрасиво» — еще как красиво. Но его талант и поэтическое чутье были достаточны для того, чтобы ноздрями чувствовать трупный запах надвигающейся катастрофы. Не только личной — катастрофы всех ярких людей, даже тех, что искренне верили в идеалы революции.

В1928-м Маяковский напишет строчки, которые потом будут трактоваться как его поэтическое завещание: «Я хочу быть понят родной страной, / а не буду понят — / что ж?! / По родной стране / пройду стороной, / как проходит / косой дождь».

Стране трудно понять Маяковского до сих пор. Он категорически не совпадает и с нынешней эпохой.

Ну как не сбросить с корабля современности под предводительством другого Владимира Владимировича поэта, который написал, например, такое: «У хитрого бога лазеек — много. / Нахально и прямо гнусавит из храма. / С иконы глядится Христос сладколицый. / В присказках, в пословицах господь славословится, / Имя богово на губе у убогого. / …Райской бредней, загробным чаяньем / Ловят в молитвы душевных уродцев. / Бога нельзя обходить молчанием — / С богом пронырливым надо бороться».

Семен Новопрудский.
журналист

Похороны Маяковского
ггг

Последней, кто видел Маяковского живым, была актриса Вероника Полонская, последняя его любовь.
пол


...Я не могла опоздать, это злило Владимира Владимировича. Он запер двери, спрятал ключ в карман, стал требовать, чтобы я не ходила в театр, и вообще ушла оттуда. Плакал… Я спросила, не проводит ли он меня. «Нет»,— сказал он, но обещал позвонить. И еще спросил, есть ли у меня деньги на такси. Денег у меня не было, он дал двадцать рублей... Я успела дойти до парадной двери и услышала выстрел. Заметалась, боялась вернуться. Потом вошла и увидела еще не рассеявшийся дым от выстрела. На груди Маяковского было небольшое кровавое пятно. Я бросилась к нему, я повторяла: «Что вы сделали?..» Он пытался приподнять голову. Потом голова упала, и он стал страшно бледнеть... Появились люди, мне кто-то сказал: «Бегите, встречайте карету «Скорой помощи»... Выбежала, встретила. Вернулась, а на лестнице мне кто-то говорит: «Поздно. Умер...»

«Я Владимира Владимировича видела как человека, а не как статую, каким его стали изображать. Он для меня живой, ранимый. Я писала правду. Я была последним человеком, кто видел Маяковского живым. Я последняя говорила с ним. И мне нести эту ношу...», сказала в своём последнем интервью Вероника Витольдовна в 1990 году.

В предсмертной записке Маяковский написал: «Това­рищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сёс­т­­ры и Веро­ника Вито­льдовна По­лонская».
Tags: Личности, любовь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments